Последняя Капля

Вчерашним вечером страдали мы от безделья, хотелось проветриться, хотелось эмоций. Так ведь из Ярославля возвращается ! Созвонились, решили прокатиться до него, поболтать, узнать как дела. Поскольку я теперь с правами, то ехать решили каждый на своем транспорте, я естественно, на макаке, Монгол на Пилоте, потому как со скоростью 30 (а я быстрее ездить боюсь) на Иже тошниться уж совсем тяжело да пива ему хотелось с Адвакатом выпить. Собрались мы и отправились в гараж.
Первый раз я заглохла еще на пандусе, увидев встречную машину. Дорогу до дома Адваката помню плохо, хотя живет он - от нас рукой подать, по другую сторону северянинского моста. В памяти отложился лишь неведомо откуда появившийся за левым плечом АВТОБУС! Ну да, зеркала, ну да, надо смотреть. Когда мы все-таки добрались до места, Монгол набрал Адвакату и сказал лишь одно: «Олега, у тебя есть водка?», потом долго молчал. «Ну скажи мне, что я делаю неправильно?» - робко попробовала я подступиться. «ВСЕ!!!» Опустим завесу милосердия над этой сценой.

Вместо постскриптума: записок мотоциклиста пока не будет, будут записки блондинки на двух колесах.

Вместо постпосткриптума: Все равно буду!

Началось все по традиции в пятницу. Проникнувшись служебным рвением и изгрызаемая так не кстати проснувшейся совестью, я не стала отпрашиваться с работы. Поэтому Монгол в обед уехал один, а я приобрела за некоторое количество денег билет в общем вагоне на десятичасовой поезд. Расчетное время прибытия в Иваново – без четверти пять утра.
Поскольку пятничные вечер и ночь мне предстояло провести в публичном одиночестве и не слишком комфортных условиях мы с Натальей решили слегка смягчить предстоящие мне испытания походом в Кружку на Водном стадионе. Там, за неспешной интеллигентной беседой (которую некоторые несознательные личности вульгарно назвали бы: последние сплетни) родилась было шальная мысль поехать в Иваново на Наташкиной машине. Я мысленно уже радостно потирала руки, но здравый смысл возобладал и воля судьбы оказалась такова, что с мы с сожалением распрощались на вокзале перед вагоном поезда «Москва-Иваново».
Стойки запах пивного перегара и не совсем свежих носков в вагоне обещал нескучную ночку. Вагон был до отказа набит разного вида и возраста шабашниками, едущими с домой на выходные. Отыскав купе, где с наиболее трезво выглядящей компанией, выторговываю себе место на лавке и приняв как можно более жалостливый вид пытаюсь дремать в обнимку с рюкзаком. Сердце самого старшего дяденьки в купе не выдержало часа через полтора. Патетически указывая на меня, он громко воззвав к совести остальных пассажиров: «Ребята, дайте девчонке поспать, все равно всю ночь бухать будете!». Это возымело двойной эффект, мне тут же была освобождена верхняя боковушка, но незамедлительно посыпались предложения подсадить, покурить, пивка, поговорить. Все эти предложения я с вежливо и с достоинством отвергла, кроме свободной полки, естественно, прикинулась ветошью и чутко дремала оставшуюся часть пути. К Иваново вагон почти опустел, большая часть пассажиров отсеялась на промежуточных станциях. Около четырех утра раздался телефонный звонок, то Монгол приехал встречать меня на вокзал. По его голосу и произношению я оценила масштабы ивановского гостеприимства и осторожно осведомилась, не на мотоцикле ли он приехал. Получив отрицательный ответ, я мысленно перекрестилась и поинтересовалась его самочувствием и почему ему не спится себе спокойно в гостинице, как было ранее договорено, на что ответом было: «Вооот… Потому-чта!» Огорчившись, что поезд будет лишь через час («Ты что, обалдела???») Монгол уверил, что все равно меня дождется. Как потом оказалось, дабы скрасить себе ожидание он отбыл в обзорную экскурсию по городу на такси.
Наконец-то вокзал. Некоторое время координируясь по телефону и блуждая по вокзальной площади находим друг друга и отправляемся в гостиницу Центральная. Над Иваново в сонной дымке разгоралась заря нового дня.

Далее тут должен был быть отчет о самом открытие. Но открытие меня не впечатлило совершенно, много пафоса, мало искренней радости. Единственное, что стоит отметить - отличное здание клаб-хауса Idols. А так: был концерт, был стриптиз, было пьяное возвращение в гостиницу, было утрене опохмеление в буфете, где все громогласно приветствовали друг друга и помогали восстановить выпавшие из памяти по причине обильных возлияний события.
Обратно ехали через Ярославль. Наконец-то мне было показано широко известное в узких кругах и поистине легендарное заведение «Папин гараж». Обстановка и атмосфера этого места заслуживает отдельного рассказа.
Если удастся раздобыть фотографии, может и нападет вдохновение расширить повествование.

День первый.
В семь вечера субботы мы, в соответствии с планом, погрузились в поезд Москва - Ярославль. По пути наши первоначальные планы несколько изменились, решено было не ночевать у Субурбана, а ехать сразу в Вологду и там поспать на базе клуба «Wild Winds» до подъезда ярославской колонны. В пользу этого говорило то, что ночью дорога свободнее, а значит Монголу, левая нога которого так и не пришла в норму, не придется особо много переключатся. Да и перед выездом мы связались с отчаянным безумцем Касторкиным, который в 3 часа дня субботы также отправился в Ярославль на славном русском «эндуро» ЗИД 200 Курьер. Ему то и принадлежала идея отправится в Вологду ночью. Дорогой мы вежливо отбивались от желающего общения пьяненького страхового дельца, он раза три спрашивал: «Так вы, ребята, мотоциклисты?» и в конце-концов вручил визитку своей конторы, и держали связь с Вологдой, Ярославлем и Касторкиным. Касторкин прибыл в Ярик около восьми вечера и решил нас не ждать, договорились встретиться на базе Диких Ветров. Позвонил Витек, все таки решившийся ехать. К идее рвануть в Вологду сразу он отнесся скептически, решили обговорить все в Берлоге. Созвонились с Адвокатом, тот клятвенно заверил нас, что в Берлоге предупреждены о нашем приезде и обязательно встретят.
Поезд прибыл точно по расписанию и, поймав такси, мы уже около половины двенадцатого оказались у ворот Берлоги. Тут нас ждал первый сюрприз – ворота были заперты и признаки жизни за воротами отсутствовали. Но расстроится всерьез мы так и не успели, потому что на наше счастье товарищ Чокнутый (прошу прощения если неправильно запомнила) и его подруга совершенно случайно решили прогуляться и взглянуть на свой мотоцикл (это в 12 то ночи). Ворота-то он открыл, а вот ключей от бара, где стоял наш верный Ежик, естественно, у него небыло, и у кого они – тайна за семью печатями. В ходе краткой беседы выяснилось, что Адвокат – гандон и какашка, о нашем приезде в известность никого не поставил. Но этим вечером удача была на нашей стороне. Мало того, что наши шлемы были заперты именно в гараже Чокнутого, так, после непродолжительных копаний по закоулкам, он обнаружил и ключ от бара. С торжествующими возгласами мы освободили Ежика.
Начали потихоньку собираются в дорогу. Подъехал Витек, заявил ни под каким видом сегодня в Вологду не поедет. Уговаривал Могола остаться, Монгол раз принятые решения меняет неохотно. Пока они вяло препирались, состоялось Явление с большой буквы. Из подъехавшего такси выгрузился Гена Балтика, собственной персоной. Состояние его соответствовало тому, в котором я его видела последний раз, исходя из чего у меня закралось подозрение, что он никуда не уезжал. Мои сомнения Балтика рассеял, заявив, что уехал он тем же вечером что и мы, но на последнем поезде, причем по билету, купленному на поезд в 18:30, в вагоне с дембелями. Мгновенно оценив ситуацию, сей славный муж подключился к уговариванию Монгола остаться ночевать. Монгол был непреклонен. Балтика пугал страшными историями, призывал подумать о девушке, перечислял похороненных им друзей, который вот точно так же не послушались его совета, клялся завтра лично ехать с нами со скоростью 60 и всячески мрачно пророчествовал. Монгол хмурился, я пристраивала за спиной рюкзак (показался тяжеловатым, решила – ничего, и не такие таскали!) Простившись, тронулись в путь.
Моя тонкая впечатлительная душа под влиянием напутствий Балтики, темноты, лунного света, пробивающегося через облака и узкой неосвещеной трассы в луче одинокой фары Ежика трепетала и маялась нехорошими предчувствиями. Кое-как успокоилась минут через сорок и тут начал давать знать о себе рюкзак. До первой остановки значения я этому не предала, но когда услышала ответ на свой наивный вопрос: «А далеко нам еще?» волосы слегка встали дыбом. По свой наивности и полной географической неосведомленности я надеялась на небольшую ночную прогулку. Ответ был: «Да мы проехали то всего ничего, 55 километров, нам еще три раза по столько же.» Нервно сглотнув, кошусь на рюкзак. Дальнейший путь помню плохо, так как сознание было заполнено только ИМ – Рюкзаком. Руки отказывались держаться, спина болела. От полного уныния спас только внезапно случившийся рассвет. Просто очень красиво.
На базу Ветров прибыли в 5 утра. Ворота нам открыл лично сам През Бармалей, мрачный и в рабочей спецовке. Всю ночь он ковырял свой эксклюзивный (чуть больше сотни в России) белый полицейский Кавасаки. Адская техника отказывалась заводиться. Жалобна стеная, что: «А я вообще никуда не поеду, позорище: президент «на жопе», да у вас вот вице-президент есть» он снова углубился во внутренности своего железного коня. Отхлебнув пива, я нашла диванчик в углу у печки и провалилась в сон.

День второй
Проснулась я от шума голосов и общего оживления вокруг. То Касторкин, который как оказалось всю ночь сладко спал на втором этаже клаб-хауса, уже успел сгонять на вокзал и встретить свою верную подругу и ее сестру. Подняв голову от подушки, встретилась взглядом с Касторкиным, пробормотала: «Какая отвратительная рожа…» и попыталась уснуть снова, на часах было семь утра. Но тут вошел Борода с охапкой дров, пожелал доброго утра, предложил чаю, растопил печку и спать как-то расхотелось. Мы чаевничали, беседовали, народ все прибывал, к десяти утра было запланировано прибытие Ярославцев и общий выезд. Кава Бармалея так и не завелась, он всем входящим заявляет, что едет на открытие на табуретке.
Около половины десятого Монгол вышел во двор пожмурится на весеннее солнышко и лениво попинал заднее колесо. Вот тебе и сюрприз – полетел подшипник. Парнишка на машине вызвался сгонять с Монголом за подшипниками, время идет. Монгол звонит минут двадцать после отъезда: «Ксю, что бы времени не терять, возьми у ребят ключи и сними колесо, что крутить - тебе покажут». Подошла, потыкала колесо пальцем, испачкалась, «Маникюр – 500 рублей» - пронеслось в голове. Блондинка я или нет, в конце концов? Наивно хлопая глазами, подхожу к Бармалею, который суетится по организаторским делам: «Монгол просил меня снять колесо, покажите что крутить?» и улыбку как можно невиннее. «Андрюха!» - зычно воззвал Бармалей – «Ты любишь ковыряться, помоги девчонке». Молодой парнишка в круглых очечках оказался гуру по части ижей. Через пять минут колесо Ежика было снято, остатки подшипников, а полетели оба, вытащены, и все запчасти аккуратно протерты и разложены кучками. Приехал Монгол с подшипниками, при помощи того же Андрюхи установили колесо, попутно договорившись о том, что на обратный путь он найдет нам коляску, так как 500 километров до Москвы с рюкзаком я проехать бы не смогла при всем желании.
Наконец, прибыли ярославцы, а с ними Витек. Выпив со вновь прибывшими еще по кружке чаю строимся в колонну и выдвигаемся в город. В городе заехали на площадь, потоптались там с неясной целью и отправились к кафе, для того чтобы желающие могли отобедать. Там колонна разделилась. Отчаянные любители грязи и буреломов, предводительствуемые Бородой должны были добираться до Кирилова, конечной цели маршрута, особой трассой для эндуро. К маленькой группе безумцев, среди которых была знаменитая Саша Теплякова на маленькой неизвестной мне Хонде, присоединился Касторкин на своем ЗИДе. Остальные отправились на Кирилов с заездом к местным достопримечательностям. Оценив свои силы и посовещавшись с Витьком, решили обойтись без достопримечательностей и ехать прямо в Кирилов.
Дорога далась не легко, ветер пробирал до костей. Слегка согрела душу мне и девушке Жене, спутнице Витька, бутылка коньяка, припасенная в Витьковском кофре, под завистливыми мужскими взглядами приложились к ней, ощутив разливающееся по телу благословенное тепло.
В Кирилове на въезде встретили стайку ижатников, копошившихся и шумевших. Оказалось, дорогу до места стоянки они не знаю, послали разведку. Решили прокатится до кремля. По дороге мужик на десятке сказал нам, что видел мотоциклистов за поворотом, едем туда – всех мотоциклистов парень с девчонкой у магазина. Но место стоянки они все-таки знали. Парнишка проводил нас до места. Немного по тряской лесной дорожке, огромная лужа грязи и вот мы на чудной поляне на берегу озера, где во всю уже устраивает лагерь основная группа.
Устроились, выпили, еще выпили, пообщались. Было не жарко, темнело, бродить от кучки к кучке выпивающего народа нам показалось скучным, да и скорость передвижения Монгола по пересеченной местности прямо скажем не велика. Так как основное действо планировалось на следующий день, около одиннадцати забились в палатку, устроили гнездо из курток и спальника и проспали до утра, периодически просыпаясь от сквозняков. Эндуристы ко времени нашего отхода ко сну еще не появлялись.

День третий.
Проснулись от шума дождя. Предчувствуя нехорошее высунулись из палатки. Так и есть, мокро, холодно, окружающие похмельные, помятые и мрачные. Выяснилось, что группа эндуристов прибыло около трех часов ночи, причем Касторкин бросил своего ЗИДа в болоте километров за 40 от лагеря – перегрев. Грязный, помятый, но довольный, он искал по лагерю помощников для спасения своего боевого коня.
Постепенно разгулялась погода, разгулялись и братья-мотоциклисты. Однако же, лагерь ввиду нестабильных погодных условий решено было снять и продолжить праздник в Вологде на клаб-хаусе, куда все и отправились.
Там же лились рекой алкогольные напитки, лихо отплясывали под развеселые песни местной музыкальной самодеятельности гости и хозяева. После живой музыки началась и вовсе дискотека. Заблаговременно оценив верхний этаж и гуляющие там сквозняки, я сказала себе: «Умру, но спать буду внизу!» и стратегически верно заснула на диване еще в разгар веселья. Наконец самые стойкие стали расползаться по углам и устраиваться на ночлег. На примеченном мною диване в углу сидя дремал утомившийся от множества забот Бармалей. Диван разложили, уложили Бармалея к стенке, слегка попрепирались с Моголом, кому ложится рядом с ним, я ложится в середину отказалась. Монгол опасался за свою честь и укладываясь приговаривал: «Надеюсь, Бармалейчик, никакой эротический сон тебе не приснится…»

День четвертый.
Проснулась ближе к двенадцати дня. Вокруг вяло шла уборка совмещенная с опохмелением и утренним чаем. Бодрый Монгол появившись откуда-то со шлемом сообщил что уезжает за коляской и бормоча что-то о каких-то цанговых зажимах ушел. Встала, нашла бутылку воды, жить стало легче. Вернулся Монгол, оказалось, у коляски нет колеса, колесо нашли на клубном кладбище старой техники. Снова уехал. Пожмурилась на солнце, посмотрела телевизор, нашла вещи, собрала в кучу. Думала о пиве – отвергла мысль как недостойную, сегодня ехать. Через пару часов со двора раздался голос Монгола, традиционно ругающего Адвоката. Выбегаю во двор и вижу ЕЕ! Бывшая когда-то оранжевой, в боевых вмятинах и шрамах ржавчины, огромная боевая колесница «Спутник». Рядом с белым новеньким Ежиком она смотрелась мягко говоря экзотично. Но выбора нет, да и досталась она нам в подарок, спасибо вологодским ребятам! Правильной установке коляски мешал радиатор, сначала думали было варить тягу, но Андрюха, что помогал нам вчера, показал себя настоящим техническим гением и при помощи пары хороших ударов кувалдой решил проблему.
Около четырех все работы были закончены и тепло попрощавшись со всеми, высказав надежду на скорейшую новую встречу тронулись в путь.
До Ярославля доехали без приключений, Ежик тянул изо всех сил и средняя скорость была 60-70 километров в час. В Девять часов на выезде из Ярославля остановились побаловать себя горячим ужином. Расслабились, дорога знакомая, коляска держится, Ежик идет нормально, казалось, жизнь налаживается. Зря. Через десять минут после привала начал накрапывать дождик. Потом просто полило. Я возблагодарила небо, что мы купили коляску. Взглянула на Монгола и прибавила благодарность за то, что я не за рулем. Потом протек брезент коляски и я уже ни о чем не думала. Ливень, темнота, встречные слепят, нас кидает на встречку, проходящие фуры обдают потоками грязной воды. Вспомнила все молитвы, какие знала. Дождь перестал уже в московской области. Духом удалось воспрять, лишь увидев указатель «Москва - 15». По дороге до гаража купили целебную бутылку водки, на вопрос кассирши: «А что, там такой сильный дождь?» ответили: «Нет, это в Ярославле».
Наконец-то родные белые двери нашего бокса, на часах половина третьего. Спешившись, Монгол нежно облобызал Ежика в крышку бензобака. Пусть не задирают носы уралисты, Иж - отличная техника! Общий пробег за выходные 1000 километров 400 метров. Из них с коляской около 500 километров.
Такси домой, целебные 50 грамм и горячая ванная. Выходные удались!

Вопрос о возможной поездке в Ярославль на открытие к «Черным Медведям» поднимался давно, но всякий раз решение откладывалось по различным обстоятельствам. И тут случилась свадьба. Заряд позитива был столь силен, что идея наутро отправится в Ярик пришла автоматически в попутке по дороге к дому и тут же была отмечена распитием слабоалкогольных напитков. Предвкушая дорогу, не без некоторых сложностей улеглись спать. Походное настроение так захватило меня, что я легла в спальнике на полу для того, что бы лучше проникнутся кочевым духом. (Монголу сказала, что он храпел и вообще плохо себя вел, за что и был мной покинут. Пусть не расслабляется).
Утро воскресенья. Количество углов в голове подсказывало, что принятое накануне решение было несколько опрометчивым и самонадеянным. Наше слово – кремень, пришлось покидать в рюкзак все, что близко лежало и трогаться в трудный путь к гаражу. Последние метры до бокса (а он у нас на четвертом этаже) дались с трудом. Недоверчиво спрашиваю Монгола: «Ты ехать-то сможешь?» - «Ехать смогу, идти - уже нет». В гараже выяснилось, что забыли набор ключей. Эта, казалось бы, незначительная деталь при езде на русском мотоцикле приобретает существенный вес. Пришлось возвращаться домой, но это нас не насторожило.
Первую сотню километров было тяжко. У Монгола прогрессировало похмелье, меня одолевал сон. Дабы не заснуть, я собирала в уме карбюратор по рисункам из книги (получалось весьма ловко, в реале что ли попробовать), планировала возможные способы выезда из гаража, потому как уже почти три недели не решаюсь сползти по этим жутким пандусам и придумывала интерьер бара, который когда-нибудь обязательно открою. Когда мозг окончательно отказался функционировать стала вспоминать тексты Арии. Отвращение вкупе с ветром, пробирающимся в рукава и нагло гуляющим под курткой, пересилило сон.
Периодически останавливаясь, что бы разогнуть немеющие от холода пальцы и зажевать еще по таблетке «антиполицая», проскакали полторы сотни километров, тормознули нас лишь на посту под Переславлем. На заправке осчастливили похмельные организмы горячим обедом и жизнь, вроде бы, начала налаживаться. Когда до Ярославля оставалось километров восемьдесят, позвонил Витек и сообщил, что колонна Медведей с гостями, возвращаясь из двухдневного пробега, через час будет в Ростове. Договорились встретится у кремля, благо нам до Ростова было минут двадцать ходу.
Колонну под стенами Ростовского кремля мы ждали около полутора часов. Растянувшись на Иже, положив голову на крышку бака, я вкушала солнечные ванны под ослепительно синим небом древнего города. Естественно, колонна подошла, пока я отлучилась попудрить носик и поглазеть на озеро. Вернувшись, продралась сквозь заполнивших площадь мотоциклистов и нашла Монгола с Витьком. Выяснилось, что запланирована небольшая экскурсия на звонницу Успенского собора. Приобщились к истории. Встретили знакомого из Ярославля, у которого вроде бы планировали ночевать. Он рассказал, что почти все опозитчики отвалились еще в первый день, в том числе и мотоцикл, где лежало его походное снаряжение, которое сейчас загружено на квадрик, хозяина которого он не знает и просит у въезда в Ярославль помочь ему снять с квадрика вещи и отвести в гараж. На том и порешили. Колонна ушла в Ярик, мы на обкатке и потому со скоростью 70 километров в час в сопровождении Витька потихоньку отправляемся следом.
На въезде в город, естественно, никого не обнаруживаем, кроме дотошных гайцов, не поленившихся даже номера на двигателе сверить, очень уж видно хотелось им денег. Разделяемся с Витьком, договорившись встретится в Берлоге, сами отправляемся искать Тоху. По дороге нам попадается тот самый квадрик, где лежит Тохина палатка. Всеми силами привлекая внимания просим водителя остановится. Это возымело обратный эффект, парнишка добавил газу и стремительно свернул с проспекта. Поворачиваем за ним размахивая руками и выказывая дружелюбие. Но, пугливо озираясь парень, на квадрике улепетывает на набережную. В лучших традициях американских боевиков пытаемся его оттормозить, что на запруженной народом набережной сложновато. Наконец нам это удается, прижимаем его к бордюру. Сделав наивные глаза парнишка как ни вчем не бывало отдает Тохину палатку, желает счастливого пути и уезжает. Что было у него на уме, не ясно до сих пор. Привязываем палатку и отправляемся в Берлогу в надежде найти Тоху там (в последствии выяснилось, что его оштрафовали за отсутствие номеров, огорчившись этому обстоятельству он отправился домой, где востанавливал потерянные нервные клетки).
На базе хозяев праздника веселье шло уже полным ходом, все пространство не маленького двора было заполнено брутальными мужчинами, всевозможного рода мотоциклами и хохочущими девушками старшего школьного возраста. Со сцены лился блюз, под сценой рекой лилось шампанское. То проставлялся за подаренный ему “всем миром” мотоцикл батюшка-мотоциклист отец Георгий.
Гостеприимство радушных хозяев подкрепленное пятилитровой бутылью самогона обрушилось на нас сокрушительным валом. Хрупкая конституция Монгола не выдержала такого испытания и он был повергнут наземь, что закончилось растяжением связок левой ноги. Но его жажда общения от этого ничуть не иссякла, потому остаток вечера пришлось побыть костылем. На логичный вопрос: «А как мы завтра поедем?» был получен глубоко филосовский и лаконичный ответ: «А вот уж хуй!» Гадая, что бы это могло означать, лихорадочно вспоминаю, сколько взяла с собой денег и где здесь вокзал, ибо где ночевать - не ясно и обратная дорога своим ходом не представляется возможной.
Когда я уж было совсем пришла в уныние мне было послано знамение в лице чУдного дядьки Субурбана. Сей мужественный рыцарь и его очаровательна подруга Анна любезно предложили нам свой кров. Вылядело это так:
Субурбан, после продолжительных объятий: “А где вы ночуете?” Монгол: “У тебя!” Субурбан, делая жест, выражающий безмерное счастье: “Да ради Бога!”
Приближалась полночь и нетвердой походкой наш небольшой отряд выдвинулся в сторону дороги. Первый же не побоявшийся остановится водитель, на попытку объяснить адрес ответствовал Субурбану: «Да знаю я, я с тобой уже ездил, ты тогда друга московского искал и ругался очень». За ничтожные семьдесят рублей этот добрый самаритянин довез нас до дома с остановкой у магазина для закупки провианта.
Сильно утомленная дорогой Аня легла спать, а мы отправились на кухню варить пельмени и спасать мой организм от нервов и переохлаждения при помощи предусмотрительно прихваченной бутылки огненной воды под названием «Русский размер». Поскольку Монгол от водки отказался, пили мы вдвоем, в ожидании пельменей закусывали конфетами «Белочка», и пытались поставить на глаз Монголу диагноз, один другого ужаснее. От таких разговоров тот загрустил и уснул на табуретке. Растолкали Монгола, общими усилиями отодвинули слегка разобранный Интрудер, чтобы установить гостевую кровать, уложили Монгола. Немного обсудили войну в Афгане и драки стенку на стенку (напомню, что собеседники - юная блондинка и брутальный мужчина лет так сорока пяти), практически прикончили бутыль и разошлись на отдых.
Утро было солнечным, похмельным и позитивным, но выяснилось, что ходить Монгол все-таки не может, хотя к счастью, ничего серьезнее растяжения связок не наблюдается. Постановили отправиться на базу, подлечится, закатить Ижика в бокс и двинуть в Москву на поезде. На базе уже начиналось шевеление. Прощались с хозяевами пришедшие в себя и готовившиеся в обратный путь гости, велись неспешные беседы о былом, обсуждались планы, делились опытом, не забывая остужать прогретые весенним солнцем организмы прохладным пивом.
Возвращение домой не содержало особых происшествий, за исключением того, что отправившийся было с нами славный муж Балтика, узнав, что ближайщий поезд на Москву будет только через два с половиной часа, возжелал продажной любви. Купив местную газету знакомств, они с Субурбаном отправились звонить “девкам”. Дальнейшая их судьба не известна, к поезду они так и не явились. Около пяти часов в общем вагоне и: «Здравствуй, Москва!»
А за Ижиком мы поедем 6го мая. Неугомонные Медведи планируют выезд в Вологду, решено ехать с ними, сезон начался.

P.S. Кажется, мы теперь знаем, кто спонсирует Медведа